Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
09:55 

Продолжение страшной истории моего позора ;)

Le papillon))
"Бояться иронии - значит, страшиться разума" С. Гитри
Идея провести послеобеденный досуг в каком-нибудь не тронутом цивилизацией лесу принадлежала Лёшке. За обедом он так надоел нам рассказами о проведённом на лоне природы детстве, что мы не выдержали столь навязчивой агитации и, наскоро побросав в багажник самые необходимые, на наш взгляд, вещи, погрузились в Димкину «Тойоту» и отбыли в указанном Лёшкой направлении.
Примерно через час автомобиль остановился на опушке весьма впечатляющего леса, который даже скептически настроенная я не смогла упрекнуть в излишней освоенности цивилизацией.
Тут же выяснилось, что предусмотрительные во всех отношениях люди, взявшие с собой увесистую аптечку, два ноутбука и энциклопедию грибов, совершенно забыли про еду.
В результате из машины мы вылезли голодные и злые, что явно сказалось на тематике разговоров, которые с каждой минутой приобретали всё более отчётливую пессимистическую окраску.
— Мы тут хоть не заблудимся? — тоскливо вопросила Катька, обращаясь к инициатору прогулки. — Что-то этот лес не вызывает у меня доверия…
— Не заблудимся, я тут сто раз был, — без прежней уверенности в голосе отозвался Лёшка.
Вскоре стало ясно, что в этом лесу вообще едва ли ступала нога человека, в том числе и Лёшкина. Во всяком случае, тропок своего детства не опознал и, как только мы, впечатлённые размахом дикой природы и слегка ошалевшие от свежего воздуха, углубились в лес, заявил, что, кажется, перепутал и привёз нас не туда, где некогда бродил ребёнком. Во всяком случае, эти пейзажи лично он видит первый и очень надеется, что последний раз в жизни.
— Ничего, не слишком уверенно сказала я. — Я шесть лет прожила в Сибири, со мной не заблудитесь.
— Небольшая послеобеденная прогулка даже полезна, — поддержал меня Димка.
— Во-о-от! — зловеще протянула Катька. — У меня один знакомый тоже после обеда по лесу шастал. И дошастался. Волка встретил.
— Я даже знаю, что это был за лес. В окрестностях челябинского зоопарка, — язвительно заметила я. — Там ещё медведи водятся. И верблюды.
— Где, в лесу? — изумился Лёшка и с подозрением посмотрел на ближайший куст, словно бы раздумывая, не выскочит ли оттуда одичавший верблюд.
— Да, да. И стадами ходят к Изумрудному карьеру на водопой.
— Слушай её больше! — фыркнула Катерина. — Лучше я расскажу ещё про одного своего знакомого…
Все Катькины знакомые, как явствует из её рассказов, крайне невезучие люди. Невозможно перечислить все напасти, которые волей вдохновенной рассказчицы падают на их многострадальные головы. Экзотические болезни, травмы, пожары, потопы и квартирные кражи прямо-таки преследуют героев Катиных историй по пятам. Единственный счастливчик в этой компании был представлен субъектом, который, выпав из окна, ухитрился отделаться только сотрясением мозга. Совершенно очевидно, что, по сравнению с печальной участью других знакомых нашей Катерины, ему прямо-таки сказочно повезло.
— …и вот на него ка-а-ак что-то прыгнет! — старательно провыла Катька и, видимо, желая наглядно продемонстрировать хамское поведение таинственного «чего-то», схватила за плечи идущего впереди Димку.
Не ожидавший такого коварства Димка подскочил на месте и, не оборачиваясь, машинально ткнул нападавшего локтем и, судя по возмущённому возгласу Катьки, отменная реакция не подвела Дмитрия и на сей раз.
— Ты чего, ошалел? — простонала пострадавшая Катерина.
— Предупреждать надо, — проворчал в ответ Димка. — Я нервный, я и ударить могу…
— И что там прыгнуло на твоего знакомого? — поспешно спросил Лёшка, отвлекая внимание супруги от обиженного Димки. — Мышь, что ли?
— Да какая мышь! С крыльями! И с зубами! — отвергла эту идею Катька.
— Беркут? — выдвинул следующее предположение Лёшка.
— Ага. Беркут. С зубами. Праправнук археоптерикса, — с самым серьёзным видом подтвердила я.
— Хуже! — азартно воскликнула Катька, окончательно вжившись в роль рассказчика «страшных историй». — Это был вампир!
— А я думала, это была белочка, — ехидно прокомментировала я. — Которая delirium tremens .
Тут я прикусила язык, вспомнив, что не далее как вчера нежно обнимала вишню в состоянии, близком к тому самому делириуму.
— Да нет, — проявил редкостное здравомыслие Лёшка. — Это, наверно, была летучая мышь…
— Да ну вас! — отмахнулась Катька. — Приземлённые вы люди. Никакой романтики.
За этими весёлыми разговорами мы и не заметили, как оказались в каких-то совсем уж непролазных дебрях, до которых цивилизация не добралась даже в виде более-менее утоптанных тропинок.
Это стало понятно тогда, когда нашим взорам предстал не слишком глубокий, но довольно-таки широкий овраг с пологими глинистыми склонами. При одном взгляде на эту особенность местного рельефа хотелось патетически вопросить в пространство, отчего люди не летают так, как птицы, а затем повернуть в сторону дома и приобщиться к дикой природе как-нибудь в другой раз. К сожалению, никто из нас не представлял, в какой стороне находится Челябинск, а также где осталась наша машина.
— Интересное кино… И что нам теперь делать? — озвучила я невысказанный вопрос.
— А я тебя на руках перенесу, — пообещал Димка, причём в его взгляде появилась обречённость человека, которого вот-вот казнят, но ещё окончательно не решили, как именно.
— Чтобы нас вдвоём в этом овраге и похоронили?
— Да ну тебя! — отмахнулся Димка. — Это же не овраг, а смех один. Смотри, как я сейчас его перепрыгну!
Восторженные зрители в лице меня и Катьки устремили на Дмитрия выжидательные взгляды. Лёшка, здраво оценив ширину оврага, отошёл в сторонку, так язвительно при этом усмехаясь, что я немедленно заподозрила его в экстрасенсорных способностях.
Димка разбежался и, послав зрительницам почти голливудскую улыбку, красиво взлетел над оврагом. Не успела я полюбоваться его благородным профилем, выгодно подчёркнутый зловещим тёмно-зелёным фоном окрестных деревьев, как полёт закончился на самой прозаической ноте. Правая нога Дмитрия соскользнула вниз, увлекая несостоявшегося Бэтмена на дно оврага. Некоторое время Димка пытался противостоять законам физики, цепляясь руками за воздух, но природа всё-таки взяла своё, и Дмитрий с трагическим воплем исчез из поля нашего зрения.
— Ох, разбился! — заголосила Катька и принялась вдумчиво и осторожно, чтобы не повредить причёску, рвать на себе волосы.
— Эй, Дмитрий, ты жив? — спросила я, склонившись над оврагом.
— Пока жив, — мрачно отозвался Димка, стоя на четвереньках в жидкой грязи пополам с ярко-рыжей глиной. Его одинокая фигура смотрелась на этом печальном фоне, что моя поэтическая душа не выдержала, и я, тихо всхлипнув от жалости, что такой прекрасный кадр пропадает ввиду отсутствия фотоаппарата, подошла поближе и, кажется, как-то неудачно поставила ногу.
Именно поэтому одиночество Димки было безрадостным, но недолгим.
Я скатилась на дно оврага с закрытыми от ужаса глазами, поэтому не сразу поняла, что мой тормозной путь несколько затянулся. Местоположение Димки я почувствовала собственными ногами, врезавшись ими во что-то мягкое. Димка издал слабый стон, наверняка выражая тем самым, как сильно он рад меня видеть даже тогда, когда я появляюсь в его жизни несколько неожиданно. Оставшийся наверху отряд заметил потерю очередного бойца практически мгновенно. На мгновение перестав убиваться по исчезнувшему в овраге Дмитрию, Катерина решила взглянуть, что случилось со мной и не ждут ли их с Лёшкой в ближайшем будущем двойные похороны, но поскользнулась и чуть было не составила нам с Димкой компанию. К счастью, бдительный Лёшка вовремя успел схватить жену за локоть.
Благодаря небольшой глубине оврага мы с Димкой довольно легко вскарабкались наверх, к весьма обеспокоенным нашим исчезновением товарищам, однако даже радость встречи не могла примирить меня с перепачканной в глине одеждой, а Димку — с безнадёжно подорванным авторитетом опытного прыгуна в длину.
Злополучный овраг мы решили не форсировать главным образом потому, что не хотели ещё больше углубляться в чащу. Горестно вздыхая, мы уселись на поваленном бревне и завели неспешный разговор о судьбах мира вообще и о нашей конкретной судьбе в частности.
Отгоняя от себя назойливых комаров, слетевшихся на свежую добычу не иначе как со всего леса, прирождённый организатор Димка вдохновенно вещал:
— Давайте проанализируем людские ресурсы. Я представляю грубую физическую силу, например, прорубаю дорогу…
Я не стала уточнять, в каких джунглях Димка научился прорубать дорогу, если его вылазки в лес до сей поры ограничивались прогулками по парку Гагарина. Также меня очень интересовало, каким орудием труда будет пользоваться полномочный представитель грубой физической силы при условии, что в его распоряжении имеется только Катькин маникюрный набор. Я живо представила себе Димку, который, вооружившись пилочкой для ногтей, лихо валит деревья, и фыркнула. Дмитрий покосился на меня неодобрительно, но ничего не сказал и продолжал вдохновенно расписывать таланты нашей компании.
— …Лёха может охотиться на местную фауну…
Лёшка поперхнулся, а я, прихлопнув очередного представителя местной кровососущей фауны, скептически заметила:
— На комаров или на муравьёв?
— Погодите! — обретая дар речи, возопил Лёшка. — С чего ты взял, что я умею охотиться?
— А кто хвастался подстреленными вальдшнепами?
— Какие вальдшнепы? — изумился внезапно обретший репутацию заядлого охотника Алексей. — Я их и не видел никогда!
— А кто тогда стрелял в вальдшнепов?
— Ну, я стреляла, — неохотно призналась я в жестоком обращении с пернатыми. — И даже попала. Но, во-первых, у меня близорукость, а во-вторых, у нас всё равно нет оружия.
— У меня есть перочинный нож, — задумчиво сказал Лёшка.
— Ножи бросать не умею, особенно в вальдшнепов, — быстро сказала я, поймав вопросительный взгляд Димки. — Если хочешь, можешь потренироваться, только не на нас.
— А зайца ты поймать сможешь? — внезапно заинтересовалась Катька, и по голодному блеску в её глазах я поняла, что зайцы интересуют её вовсе не как юного натуралиста, а, вероятно, с гастрономической точки зрения.
— Силки поставить смогу, а вот за попадание в них зайца не ручаюсь.
— Силки и я смогу поставить, — разочарованно протянула Катька.
— Да ну? — весело удивился её супруг. — А ты хоть знаешь, что это такое?
— Конечно, знаю, — с достоинством ответила Катька. — Это капкан такой. Типа мышеловки.
Лёшка, впечатлившись глубиной Катькиных познаний, тихо хрюкнул и поспешил отвернуться. Мы с Димкой, спугнув хохотом сидевшую в кустах стайку птиц, попытались в меру ораторских способностей обрисовать Катьке глубину её заблуждения, причём издевательская натура всё-таки взяла над нами верх, и силки в нашем описании превратились в некое подобие волчьей ямы.
— Дураки, — коротко охарактеризовала Катька и демонстративно повернулась к нам спиной.
— Ладно, идём дальше, — чуть успокоившись, проговорил Димка. — У нас ещё остались представительницы слабого пола. Например, Леся.
— О да! — иронически воскликнула Катька. — Уж она-то точно у нас слабый пол. На лошадях скачет, в вальдшнепов стреляет, силки ставить умеет…
— Продолжайте, я хочу умереть от скромности, — потребовала я.
— От Леси есть какой-то толк… — окинув меня оценивающим взглядом, протянул Димка. — Во-первых, она очень смешно паникует…
— …и очень хорошо бьёт ногой в челюсть с низкой стойки, причём готова продемонстрировать это умение хоть сейчас, — оскорбившись до глубины души, перебила я.
— … а во-вторых, — невозмутимо продолжал Димка, — она разбирается в грибах.
— Да, — издевательски заметила Катька, — я думаю, только благодаря умению разбираться в грибах наша Леночка такая талантливая. Гениальные сюжеты они того… с потолка не берутся.
— Хочешь, я приготовлю на всех супчик из мухоморов? Это здорово разнообразит Ваши серые, не скрашенные вдохновением будни, — охотно предложила я, но Катька мою щедрость не оценила.
— Да ну тебя, уж и пошутить нельзя. Вот так ляпнешь что-нибудь, а назавтра тебя мухоморами накормят.
— Хорошо, что не поганками, — философски заметил Димка. — Ладно, поехали дальше. Леся единственная из нас бывала в тайге.
— Четырнадцать лет назад, — справедливости ради уточнила я.
— Не важно, лично я и вовсе никогда. Значит, тебе отводится почётная роль предводителя.
Почему-то это назначение ничуть не вдохновило меня на грядущие подвиги во имя нашего спасения.
— Ага, предводителя команчей, — вмешался Лёшка. — Димка, ты чего, она же сумасшедшая, ей нельзя доверять руководство.
Я охотно подтвердила свою полную невменяемость и предложила Лёшке, как самому адекватному субъекту в нашей команде, снять ответственность с моих хрупких плеч и взять её на себя.
— Ну, уж нет! — запротестовала Катька. — Этот олух ухитряется заблудиться даже в продуктовом магазине!
— Я бы лучше заблудилась в продуктовом магазине, где много еды, чем в лесу, без продуктов, зато в компании с тремя полоумными, — окончательно разозлилась я. — Вы будете думать, как нам отсюда выбираться, или нет?
— Погоди, Димка ещё про меня ничего не сказал, — проговорила Катька и требовательно подёргала товарища за рукав. — Скажи, Дим, а я на что-нибудь гожусь?
— Годишься, — после непродолжительной паузы согласился Димка. — Например, ты можешь визгом распугивать диких животных.
После этих слов Димка предусмотрительно пригнулся, и Катькин кулак пролетел над его головой, не причинив доморощенному остряку никакого вреда.
На некоторое время мы погрузились в размышления, пытаясь здраво оценить наши возможности. Возможности были весьма скромны, отчего наша обычно шумная компания сделалась непривычно тиха и задумчива.
— Надо идти к воде, — нарушив молчание, заученно сказала Катька, кивнув на едва заметный в траве ручеёк. — Вода всегда выводит к людям. Если, конечно, пессимистка Леся не напророчит нам очередную неприятность.
— А если вода выведет нас к лесному озеру в глухой чаще? — спросила пессимистка Леся.
— Значит, надо искать реку, которая впадает в Миасс. Миасс в любом случае приведёт нас в Челябинск, — убеждённо заявил Дмитрий.
Тут я и узнала, что, по мнению Димки, все дороги ведут в Рим, а все реки – в Челябинск, причём Миасс, очевидно, берёт начало где-то в дебрях асфальтовых джунглей, а впадает в Шершнёвское водохранилище.
— Или к реке, в которую он впадает, — резонно заметил Лёшка.
— А куда он впадает? — заинтересовалась Катька.
— Миасс впадает в Тобол, — блеснула я знаниями курса природоведения за третий класс. — Тобол — в Иртыш, а Иртыш — в Обь.
— А Обь куда?
— В Северный Ледовитый океан.
Тут мы замолчали, дружно представив, как скромный на вид ручеёк выводит нас прямиком к океану. Столь дальняя послеобеденная прогулка никого из нашей компании не прельщала.
— А в Средиземное море тут ничего не впадает? — выразила общую мысль Катька. — Я бы с удовольствие искупалась.
— Не знаю. Но знаю, что Волга впадает в Каспийское море, — похвасталась я.
— Сравнила! Где мы и где Волга!
— А кто теперь его знает, где мы… — меланхолически заметил Лёшка. — Может, тут уже и Волга недалеко.
— «Шумел сурово Брянский лес…», — выразительно пропела я по не до конца понятной даже мне самой ассоциации.
— А Брянск – это где? — немедленно заинтересовался Димка.
— Это город в центральной России, — назидательно заметил Лёшка.
— И мы от него далеко? Сколько времени надо до него идти? — продолжал допытывать Димка, которого, кажется, одолел острый приступ тяги к знаниям.
Я оценивающе посмотрела на Димку и сообщила, что за полгода он, пожалуй, доберётся до суровых брянских лесов, и потребовала, чтобы о своих выдающихся успехах в спортивной ходьбе он телеграфировал нам из ближайшего населённого пункта.
— Надоели Вы со своей болтовнёй! Лучше бы о деле поговорили! — раздражённо сказал Лёшка и, поднявшись с бревна, без дальнейших объяснений удалился в сторону ближайших кустов.
Спустя несколько минут наших ушей достигли какие-то в высшей степени пугающие звуки. Лично у меня создалось впечатление, что за кустами, в которых недавно скрылся Лёшка, кого-то едят на завтрак, причём этот кто-то активно сопротивляется. Так как у нас были все основания полагать, что в подозрительных зарослях в настоящий момент пребывает наш товарищ, мы прекратили географическую дискуссию и прислушались.
— Боже ты мой! — услышав особенно смачное чавканье, воскликнула Катька. — Там Лёшку съели!
Вскочив с бревна, Катерина рванулась к кустам, видимо, чтобы её обожаемому супругу было не так скучно помирать в одиночестве. Или, скорее, чтобы разнообразить рацион предполагаемого людоеда.
— Успокойся, может, ещё не съели, — флегматично отозвался Димка. — А так, погрызли слегка.
От таких успокаивающих речей Катька окончательно потеряла голову и помчалась к кустам с такой скоростью, что мы едва успели её догнать и пригрозить, что если она ещё раз проявит самодеятельность и продемонстрирует столь вопиющее незнание курса ОБЖ, мы привяжем её к дереву.
К счастью, до крайних мер дело не дошло, ибо из кустов показался целый, невредимый и притом страшно довольный Лёшка.
— Тут, оказывается, растут такие вкусные ягоды, — не обращая внимания на наши укоризненные взгляды, поведал он.
— Выплюнь немедленно! — тут же велела пришедшая в себя Катька. — Что у тебя за дурная привычка — питаться в сомнительных местах? То хот-доги на улице покупает, то ягоды какие-то находит… Что ты съел-то, горе моё?
— Похоже на волчье лыко, — неуверенно сказал Димка, внимательно осмотрев со всех сторон покинутые Лёшкой кусты.
У меня были основания усомниться в этом утверждении, так как последний раз свои знания в области ботаники Дмитрий применил на практике тогда, когда угостил меня чаем с крапивой, которую ухитрился перепутать с мятой, поэтому я шикнула на товарища и, покосившись на единодушно побледневших супругов, полезла в заросли сама.
— Может, конечно, это и новый вид волчьего лыка… — задумчиво проговорила я, — но, по-моему, это малина. И ещё мне кажется, что за теми зарослями стоит наша машина, — добавила я, разглядев вдалеке явно не относящийся к живой природе объект и мгновенно опознав его как Димкину «Тойоту».
— Надо же! — удивился Лёшка. — А я и не думал, что так хорошо ориентируюсь в этом лесу! А вы всё: «Заблудились, заблудились…» Паникёры!..




@темы: леди Катастрофа

URL
Комментарии
2012-02-11 в 14:25 

ежЫк
Зимою ежики не дрыхнут Сухими листьями шуршат И судьбы мира потихоньку Вершат (с)Julber
*задумчиво* И где же здесь позор? Вижу только претендента на значок скаута)) Даже пару значков))))

2012-02-12 в 08:28 

Le papillon))
"Бояться иронии - значит, страшиться разума" С. Гитри
Страшная история моего позора была в другом посте) А это продолжение)

URL
   

Записки сумасшедшего филолога

главная